 |
|  |
|  | |
Но вы еще услышите об Р.-С.Робинсоне.
Мы с вами еще поработаем вместе.
Уверяю вас, нашим союзом мы прославим друг друга.
И тут я дотронулся до его плеча.
Он обернулся и, ничуть не смутившись, приветливо воскликнул: - Да это Льюис Элиот! Добрый вечер, сэр! Я улыбнулся молодой женщине, но Робинсон, этот хитрец из хитрецов, не мог допустить, чтобы я с ней заговорил.
Повернувшись лицом к присутствующим, он вскричал, то ли в самом деле радуясь, то ли искусно притворяясь: - Ну, не явный ли это образец послевоенного духа? - Давно мы с вами не виделись, - прервал его я.
Робинсон был уверен, что я попытаюсь помешать его замыслам в отношении молодой писательницы, но тем не менее ничуть не смутился.
Он был все такой же, как в тот день, когда вернул мне деньги Шейлы; костюм на нем был потертый, рукава обтрепались, но после шести лет войны и процветающие дельцы выглядели не лучше.
Обернувшись к молодой женщине, он сказал с упрямой откровенностью человека, убежденного в своей полезности: - Несколько лет назад мистер Элиот интересовался моими издательскими планами.
К сожалению, из этого тогда ничего не вышло.
Чем вы занимались потом? - спросил я.
Собственно, ничем, сэр, почти ничем.
Как участвовали в войне? - Абсолютно никак.
Он так и сиял.
И добавил: - Вы думаете: я слишком стар и поэтому меня не призвали.
| |  | |  |
|  |
|
